Губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков призвал жителей региона быть готовыми к переезду "в случае возникновения сложной, чрезвычайной ситуации" из-за проблем с тепло- и электроснабжением. Энергетический кризис в области возник после ударов украинской армии по двум ТЭЦ и подстанции в ночь на девятое января. О ситуации в городе мы поговорили с белгородской журналисткой Викторией Литвин.
– Геннадий Гладков говорит об установлении генераторов. Как сейчас выглядит жизнь в городе? Школы и магазины работают?
– Частично нет. Некоторые магазины поставили себе генераторы. У них они были еще с прошлых блэкаутов. Это не первый блэкаут в Белгородской области. Первый произошел еще осенью 2022 года. Многие рассчитывали на то, что могут быть такие удары. Поэтому заранее купили генераторы, в том числе местные жители. Некоторые воду набирают заранее, потому что воды во время отключений тоже обычно нет. Люди относительно готовы. В Белгороде уже достаточно давно по вечерам на улице нет освещения. Его отключают очень рано. Люди ходят с фонариками, со светоотражающими элементами, чтобы их было видно на дорогах. И это продолжается уже несколько месяцев. Люди немножко возмущены, что несмотря на такие ограничения были новогодние украшения с подсветкой: новогодняя елка, декорации с гирляндами. Это выглядело странно.
– Вы говорите, что это не первый блэкаут, но первый масштабный.
– Да. Во время прошлых блэкаутов было меньше отключений. Прошлый раз были отключены только 77 тысяч человек, а этот – под полмиллиона.
– Связи тоже нет? Гладков упоминал, что 60% вышек сотовой связи не работают.
– В некоторых районах связи совершенно нет. Я так понимаю, что это зависит от того, к какой из сетей эта вышка была подключена. Возможно, какую-то повредили больше, какую-то меньше. В северной части города связь скорее есть, чем нет. А в районе Харьковской горы (крупный жилой район на юге Белгорода, названный из-за близости к Харькову – ред.) – скорее нет, чем есть.
– Как белгородцы отнеслись к тому, что Гладков перекладывает на них ответственность, призывая покупать генераторы?
– Это следствие политики губернатора, политики области, которая проводилась еще с самого начала войны. Изначально многим белгородцам было понятно, к чему идет, особенно в самые первые дни войны. Тогда многие уезжали, многие понимали, что происходит. Но власти Белгородской области говорили: "Нет, все хорошо, оставайтесь. Все самое сложное уже позади". Потом было заявление Гладкова о том, что "белгородцы не будут как крысы сидеть в подвалах, поэтому мы не будем уезжать со своих земель, а будем наступать". И теперь власти говорят, мол, так уж и быть, может все-таки стоит уехать. А по поводу генераторов, то Гладков уже давно говорил, что людям стоит самостоятельно их покупать. И многие действительно их купили. Тогда еще генераторы стоили не таких безумных денег, как сейчас.
– В Украине из-за российских ударов света нет регулярно. Там власти публикуют графики отключения света. В Белграде что-то подобное есть? Власти хотя бы прогнозируют какие-то временные отрезки, когда свет появится?
– Это зависит от района. В некоторых районах уже свет достаточно давно восстановлен, в некоторых он практически не отключался. Российским властям пофигу на то, что происходит с белгородцами, на то, как они живут. Поэтому я не думаю, что это вопрос ближайшего времени. Сейчас можно позвонить в "Россети", там искусственный интеллект разными голосами скажет приблизительное время включения. Или не скажет.
– А люди сейчас начали уезжать?
– Мне кажется, нет. Среди моих знакомых, которые остались, люди особо не уезжают. Все и так понимали, что риски жизни в Белгороде включают в себя блэкауты.
